Фактор умолчания  - Александр Плетнёв

На том же ЭМ^[147] «Бесследный» стрельбовая РЛС и даже навигационный экран были полностью забиты белой зернистостью, и сделать с этим боевые расчеты ничего не могли, тщетно пытаясь найти «окно» в сплошном наведенном радиошуме… старенькая уже техника.

На других советских кораблях сравнительно недавних проектов, перестроив станции, сменив параметры, селекцию рабочего сигнала и помех (отделяя «зерна» от «плевел») осуществляли вполне успешно. И все равно находились в постоянном оперативном режиме – противник использовал разный характер подавления, в том числе «скользящий», когда несущая частота постоянно менялась, блуждая по диапазону советских РЛС.

Реакция по эскадре закономерная – боевую тревогу пробили немедленно!

До этого американцы действовали избирательно и так обильно на приемные антенны не гадили. Ожидать от «условно не условного противника» можно было всякого, однако локационные помехи явственно намекали на вероятность именно воздушной атаки.

С КП флагмана по внутриэскадренной сети экстренно разбегались приказы, командующий принимал доклады о дееспособности кораблей – «ослепшим» готовы были дать направление на угрозу, окажись таковая реализованной.

В противоборство с вражескими системами вступали собственные посты РЭБ.

Заподозрили даже «Орион», вплоть до применения им под шумок противокорабельных ракет «гарпун», которыми он был заряжен в количестве четырех штук.

Радиометристы на корабельных станциях как раз там, где помаргивала метка американского самолета, зафиксировали разделение целей – была одна, стало пять!

Но, по всей видимости, Р-3, едва на него обратили пристальное внимание стрельбовыми РЛС, немедленно отвернул, выставив несколько пассивных обманок… и теперь на полном газу уходил в восточном направлении, словно его уже преследовали взлетающие с «Минска» Як-38. И командующему эскадры контр-адмиралу Анохину занозливо свербело все же отменить их взлет – если провокационная радиокатавасия затеяна неспроста, то команда «ковер» потребует их немедленного возвращения или ухода из зоны действия ПВО эскадры.

А с момента активизации американских средств радиоэлектронной борьбы прошло всего 90 секунд!

Операционное пространство лежало перед штабными специалистами «Сенявина» наглядно на большом горизонтальном планшете:

…зона по курсу – открытое море, здесь работает Ту-16 дальнего дозора…

…в кормовом секторе фактически территориальные воды Тайваня…

…внимательно и недоверчиво поглядывали на левый траверз – выход из Тайваньского пролива…

…но угрожаемым направлением априори напрашивался юго-восточный раздел!

Как раз где-то в той стороне за милями дальности расположилась весомая фигура – ударная группа во главе с авианосцем «Мидуэй»!

И где-то, возможно милями ближе, уже могли идти на сверхмалой высоте за радиогоризонтом «фантомы» и «интрудеры»!

Ну, а то, что ни на минуту не забывалось о противолодочном поиске по всем секторам, это само собой!

Девяносто секунд с начала РЭБ-атаки (пусть набежало еще – пятнадцать… тридцать)!

А нам-то известно – в штабе на Гавайях что-то задумали!

Безусловная строгость американского плана операции самоочевидно подразумевала начало действий точно по нарезанному графику.

Русские уже вошли в ту самую условную, назначенную адмиралом Фоли точку фокуса «Y»!

Элемент подавления радаров не был предисловием, с него и наступал момент «Х»!

Это «что-то» уже происходило и…

…и если противником планировалась тактическая внезапность, то она, черт возьми, не задалась!

Предупреждение пришло почти спонтанным, случайным характером… хотя направление удара и оказалось неожиданным!

– Я борт 903. Наблюдаю подводный старт ракет! Координаты: 25 градусов северной широты, 122 восточной долготы. Повторяю: наблюдаю групповой старт ракет из-под воды! Уточняю: место 25,2 градусов северной широты, 122 градусов восточной долготы… это территориальные воды Тайваня! Направление атаки на эскадру!

Три «Туполева» (один резервный Ту-16зщ), следуя в патрульную зону, ошибкой штурмана отклонились от курса, «зацепив» воздушное пространство Тайваня. И можно сказать почти случайным взглядом вниз зафиксировали пуск ракет!

Уже и подоспевшая на «перехват» пара тайваньских «тайгеров»^[148] жестами дала понять: «вы заблудились». А внизу между тем повторили залп – на поверхности воды продолжало кипеть от стартовиков, на волнах разбегались, разбиваясь круги… веяло, рассеивалось белым дымом, и не менее четырех новых единиц тянули свои разгонные шлейфы, быстро уходя вслед первой партии…

Судя по радиоперехвату и реакции пилотов «тайгеров» на происходящее внизу, для тайваньцев стрельба в зоне их вод была неожиданной новостью.

Предупреждение пилотов «туполевых» ненамного опередило собственные средства обнаружения!

Их уже видели! Вели, брали в захват, разворачивали тумбы пусковых установок и наводили противоракеты!

– Цель воздушная, групповая, высотная, скоростная, пеленг 227, дистанция 90. Скорость тысяча, подлетное время пять минут. На запрос не отвечает!

И спустя минуту, после очередного сообщения с Ту-16:

– Цель номер два! Групповая! Низколетящая! Пеленг 260! Дистанция 120! Скорость – тысяча двадцать! Расчетное подлетное – шесть минут!

– Классифицировать цели! Взять на сопровождение! – догоняли приказы флагманского начальника ПВО соединения… и командующего ОпЭск: – Определить порядок и приоритет огневого поражения. Провести целераспределение между кораблями в ордере!

На вступление в бой расчетам потребовалось меньше двадцати секунд.

Есть тактико-технические алгоритмы поражения «таких-то» ракет «такими-то» ракетами, где учитываются всяческие параметры, в том числе и количественные.

Так вот количественные были на стороне советских – на один «гарпун» (а это были они) работало сразу по два комплекса с различных кораблей так называемым «перекрышем» – для пущей верности вогнать в одного «агрессора» четыре «своих»!^[149]

Тут властвуют даже не законы статистики, а чуть ли не «закидаем шапками».

Но это так, для красного словца!

Сто́ит сказать, что не все РЛС «зацепили» вражеские ракеты на дальности 90 километров. Отнюдь!